Рыцарь Нильс из Дубовой рощи: сказка Астрид Линдгрен читать онлайн

Рыцарь Нильс из Дубовой рощи

Информация для родителей: Рыцарь Нильс из дубовой рощи — сказка Астрид Линдгрен. Она рассказывает о мальчике по имени Нильс. Однажды он захворал, и родители его подумали, что ему осталось жить недолго. В это время мальчик бредит и ему кажется что всё, что он видит— всё является правдой. Текст сказки «Рыцарь Нильс из дубовой рощи» очень интересно, её можно читать детям в возрасте от 6 до 9 лет.

Картинка к сказке Рыцарь Нильс из Дубовой рощи

Читать сказку Рыцарь Нильс из Дубовой рощи

Давным-давно, в пору бед и нищеты, жил на маленьком хуторе, затерявшемся в глухом лесу, мальчик по имени Нильс. Хутор этот прозывался Дубовой рощей. Таких маленьких, сереньких, бедных хуторков было в то время много. Одно богатство и было в них — малые ребятишки. Но такие, как Нильс, встречались редко. Случилось так, что он тяжко захворал, мать боялась, что он умрёт, и уложила его в постель в чистой горнице, куда по будням детям и носа сунуть не давали. Впервые в своей жизни Нильс занимал один целую кровать. Его трясло в лихорадке, голова горела, и он едва понимал, что с ним творится, однако, знал, что спать одному в постели — большая роскошь. Чистая горница казалась ему настоящим раем. Штора в горнице была опущена, и в ней царили прохлада и полумрак. Стоял июнь, цвели сирень и ракитник, в распахнутое окно из сада, словно сквозь сон, до Нильса доносилось их благоухание, в лесу без устали куковала кукушка. Мать со страхом слушала это кукование, и вечером, когда воротился домой отец, она сказала помертвевшим голосом:

— Нильс покидает нас. Слышишь, кукушка кукует.

Ведь в те времена считали: если кукушка кукует рядом с домом — быть в доме покойнику. Никогда ещё не куковала кукушка прямо на хуторе, да ещё так громко и неистово, как в этот июньский день. Младшие братишки и сестрёнки, стоя у закрытой двери в горницу, печально говорили:

— Слышишь кукушку? Наш братик скоро умрёт.

Но Нильс ничего об этом не знал. Он лежал в жару и с трудом мог открыть глаза. Но иногда, слегка приподнимая веки, он видел сквозь ресницы чудо: перед ним — штора, а за ней — великолепный дворец.

Штора, купленная на аукционе в городской усадьбе, была единственной ценностью на этом бедном хуторе. Эту штору, на радость и удивление детям, повесили на окно в горнице. На шторе был выткан рыцарский замок с зубчатыми стенами и высокими башнями. Ничего прекраснее этого замка хуторские ребятишки в своей жизни не видели. «Кто же может жить в таком замке? — спрашивали они Нильса. — И как он называется?» Ведь Нильс, старший брат, должен был все знать. Но Нильс этого не знал, а теперь он так сильно захворал, что сёстрам и братьям, верно, не придётся больше его ни о чём спрашивать.

Вечером семнадцатого июня Нильс остался один в доме. Отец ещё не вернулся домой, мать доила на выгоне корову, братья и сестры пошли в лес поглядеть, поспевает ли земляника. Нильс лежал один в горнице в полузабытьи. Он не знал, что было семнадцатое июня и что земля вокруг зелёная — презелёная, что на большом дубе возле дома кукует кукушка. Она-то и разбудила его. Нильс открыл глаза, чтобы поглядеть на замок на шторе. Замок стоял на зелёном острове посреди синего озера, вздымая свои зубцы и башни к синему небу. От этой синевы в горнице было прохладно и темно, и потому здесь так хорошо спалось. Нильс снова задремал… Ветерок слегка колыхал штору, и замок дрожал… О, тёмный замок, полный тайн, чьи флаги развеваются под ветром на твоих башнях? Кто живёт в твоих залах? Кто танцует в них под звуки скрипки и флейты? Кто этот узник, что сидит в западной башне, которому суждено умереть завтра утром на рассвете?

Смотри-ка, он просунул тонкую королевскую руку сквозь решётку башенной бойницы и машет — зовёт на помощь. Ведь он молод и ему так не хочется покидать белый свет. «Послушай, Нильс из Дубовой Рощи, послушай! Неужто ты, королевский оруженосец, забыл своего господина?»

Нет, рыцарь Нильс ничего не забыл. Он знает: часы бегут и он должен спасти своего короля. Скоро, ах, как скоро будет уже поздно. Ведь сегодня семнадцатое июня, и, прежде чем взойдёт солнце, короля лишат жизни. Кукушка про это знает. Она сидит на дубе во дворе замка и неистово кукует, она знает, что кому-то там суждено умереть.

Но на берегу синего озера, в камышах спрятана лодка. Не робей, молодой король, твой оруженосец спешит к тебе. Вот на зелёные берега и тихое озеро опускается лёгкий сумрак июньской ночи. Медленно скользит лодка по зеркальной глади, неслышно опускаются вёсла в воду, чтобы не разбудить стражу. Ночь полна опасностей, а судьба королевства в руках гребца. Ещё медленнее, ещё тише, ещё ближе… О, мрачный замок, ты царишь на зелёном острове и бросаешь такую зловещую тень на воду, но знай же, что к тебе приближается тот, кто не ведает страха: рыцарь Нильс из Дубовой Рощи, запомни это имя, ведь в его руках судьба королевства! Может быть, чьи-то глаза вглядываются в ночной сумрак и видят, как светится копна его белых волос. Если тебе дорога жизнь, рыцарь Нильс, плыви скорее в тень замка, спрячься в темноте, причаль прямо под окном темницы, где сидит король, и жди… Слышишь, вокруг тишина — только волны бьются о нетесаные каменные стены, а больше не слышно ни звука.

Но вот узник бросает из башни письмо. Оно летит белоснежным голубем и падает в лодку. На письме написано кровью:

«Рыцарю Нильсу из Дубовой Рощи? Мы, Магнус, божьей милостью законный король сего королевства, лишились по милости родича Нашего герцога мира и покоя. Да будет тебе ведомо, готовит он Нам нынешней ночью страшный конец. И посему спеши немедля Нам на помощь. Как помочь Нам, поразмысли сам, однако, не мешкай, ибо Мы. пребываем в сильном страхе за Нашу жизнь.

Писано в замке Вильдгавель в ночь июня семнадцатого.

Магнус Рекс».

Рыцарь Нильс кинжалом царапает себе руку и пишет алой кровью письмо своему господину. Потом он натягивает тетиву, и стрела его летит молнией к узнику в башне и несёт ему утешительную весть:

«Мужайся, король Магнус! Жизнь моя принадлежит тебе одному, и я с радостью отдам её, чтобы спасти своего короля. Да будет со мной удача».

Да будет с тобой удача, рыцарь Нильс! Если бы ты был столь же быстр и твёрд, как стрела, и мог лететь, как она, то без труда пришёл бы на помощь королю. Но как проникнуть оруженосцу в темницу короля в эту последнюю ночь его жизни? Разве не грозил герцог казнить страшной смертью всякого, кто осмелится приблизиться к замку до рассвета? Ворота заперты, и подвесной мост поднят, двести вооружённых стражников караулят этой ночью замок Вильдгавель.

А герцог танцует в рыцарском зале, ему не до сна. Светла июньская ночь, и тому, кто задумал злодейство, не уснуть. Поскорее бы настало утро, ведь на рассвете король лишится жизни, и в королевстве не станет короля. Кому, как не герцогу, знать, кто ближе всех стоит к трону? Ах, как нетерпеливо он ждёт рассвета, но до той поры он хочет танцевать. Веселее играйте, скрипка, флейта и свирель, веселей пляшите, юные девицы, ножки у вас маленькие и быстрые. Герцог хочет танцевать и веселиться. Но тому, кто творит зло, нет ни мира, ни покоя, страх грызёт его, словно червь кору. Король пленен и заперт в башне, но у него есть верные люди, — может, тысяча всадников уже скачет сейчас к замку Вильдгавель. В страхе обрывает он танец, идёт к окну, вслушивается и вглядывается в ночь. Что это: стук копыт или бряцание вражеских копий и мечей? Нет, это всего лишь деревенский музыкант, он бредёт по берегу озера меж дубов и бренчит на лютне, песня его, звонкая, как птичья песнь, летит над узким проливом Вильдгавельсунд.

Королевская конница скачет. Я дорогой лесною бреду. Как печально кукушечка плачет, Предвещая кому-то беду. Королевская конница скачет…

Герцог бледнеет.

— Поди-ка сюда, музыкант, расскажи, какую это конницу ты видел нынче ночью!

— Ах, милостивый господин, слова бедного певца сыплются как горох, кто их разберёт. Дозволь мне идти с миром дальше и играть на лютне. Ночь так прекрасна, озеро спокойно, цветы цветут и кукушечка кукует. Поверь мне, земляника поспевает, я сам видел этой ночью в лесу.

— Да, знаешь ли ты, певец, — гневается герцог, — что в замке Вильдгавель есть подземелье, где музыкант поспеет скорее, чем земляника в лесу, а когда он созреет, то расскажет все, о чём его спрашивают?

— Ах, милостивый господин, я хотел бы тебе поведать обо всём, да только крепостные ворота заперты, а мост поднят, и ни единой душе не пробраться в замок Вильдгавель.

Герцог угрюмо кивает.

— Правда твоя, музыкант, но для тебя я велю опустить мост и открыть ворота. Входи же, дружок, мне надобно знать, кто это скачет в лесу нынче ночью.

Вот заскрипели цепи: «Книрк-кнарк», подъёмный мост опускается, дубовые ворота отворяются. Бродячий музыкант перебирает струны лютни, звучит печальная песенка. Бедняга-музыкант одет в лохмотья, но белая копна его волос светится в полумраке. Подумать только, он входит в замок Вильдгавель один — одинёшенек… Да будет с тобой удача, рыцарь Нильс. Запахни свои лохмотья поплотнее, чтобы не виднелось сквозь них золотое шитье, опусти глаза, сгорбись, прикинься дурачком, помни: ты не в своём уме и сам не знаешь, что говоришь.

— О, милостивый господин, там их целые тысячи, я точно знаю. Правда, не более сотни, это точно. Все они ехали на лошадях, а лошади били копытами. Хотя иные сидели верхом на волах, а кто и на свинье. У каждого было по мечу и копью, а у многих одни лишь мётлы. Они везли лестницы — штурмовать замок Вильдгавель — и корыта, чтобы переправиться через пролив Вильдгавельсунд. Право слово, милостивый господин, земляника скоро поспеет, я сам видел ночью в лесу.

Речь музыканта привела в бешенство и напугала герцога. Подумать только, является вдруг бродячий музыкант, совсем ещё юнец, и поёт песенку про то, что он видел королевских конников в лесу. Сеять страх в его чёрной душе все равно что бросать зёрна на вспаханную землю.

Из таких зёрен в душе герцога вырастают дремучие кусты страха, ведь тот, кто творит зло, не знает ни мира, ни покоя.

В замке поднимается суматоха. Всем быть настороже! Приготовить пращи! Встать у бойниц! Укрепить охрану подъёмного моста в десять раз! Того и гляди, начнётся штурм, коли в словах музыканта есть хоть крупица правды. А как же быть с узником в западной башне? Приказал ли герцог усилить охрану? Ведь у темницы короля стоит один-единственный стражник — Монс Секира, верный пёс герцога.

Нет, охрану в западной башне герцог усиливать не станет, ведь он замышляет собственноручно лишить короля жизни, если замок попытаются взять штурмом. Хотя злодею охота, чтобы узник прожил до рассвета, как порешил совет, которому герцог велел приговорить короля к смертной казни. Герцог знает лишь одно: живым королю из западной башни нынче ночью не выбраться. Но тот, кто творит зло, хочет сделать это тайно. Пусть Монс Секира один караулит узника, этот страж будет нем, как каменные стены, его дело лишь не давать лазутчику пробраться во дворец Вильдгавель!

Ни одному лазутчику? А знаешь ли ты, могущественный герцог, что один из них уже в стенах замка? Ты заботишься о том, чтобы твои лучники и метатели камней были наготове, а о светловолосом бродячем музыканте позабыл! Этот бедняга забился в угол, сел на пол и грызёт жадно цыплячью ножку, он придурковат и никак не возьмёт в толк, отчего среди ночи поднялся такой шум. Видно, у него полно насекомых, то и дело чешется и разглядывает свои лохмотья. Поглядите-ка, кого это он поймал, неужто блоху? Нет, бродяга точно спятил: бросает блох в пивную кружку. Но кому дело до этого дурня? Даже собакам, что лежат у очага, безразлично, что он делает, куда идёт. А ему вдруг втемяшилось в дурацкую голову пойти к Монсу Секире и угостить его пивком. Он неслышно выходит в дверь, неуклюже карабкается по замковым лестницам, но кружку с пивом, держит крепко, а повстречается ему кто-нибудь, музыкант улыбается кротко… мол, приказ герцога, несу пиво Монсу Секире!

Монс — здоровенный бык. Ему нипочём и десять кружек. А тут приходится стоять всю ночь напролёт у королевской темницы, и в горле так пересохло, что терпеть нет мочи. И вдруг откуда ни возьмись — пиво, да ещё и подают ему кружку бережно, обходительно.

— Ишь, какой белоголовый, ты откуда взялся? Я тебя прежде не видал в замке.

Белоголовый кротко улыбается, видно, придурковат.

— Герцог посылает тебе пиво. А я не пролил ни единой капельки. не раз спотыкался и чуть не свалился, а кружку держал крепко, вот какой я молодец.

Монс Секира жадно подносит кружку ко рту. Ну и пиво, хорошо промочил горло. Довольный, треплет он музыканта за белые вихры.

— Хороши волосы, чистый лён, как у короля. Можно подумать, что вы братья. Однако тебе надобно благодарить бога, что этот бедняга — не твой брат, иначе и тебе пришлось бы вскорости сложить голову.

Больше Монс Секира ничего не говорит этой ночью. Он шлёпается на пол, как мешок с мукой, и тут же засыпает, видно, та «блошка», которую музыкант бросил в пиво, принесла пользу!

А теперь, рыцарь Нильс, не плошай! Торопись, торопись, ищи ключ, пошарь у Монса в карманах и за поясом… Вот вдалеке слышатся шаги, неужто идёт кто-то? Торопись, не то будет поздно, бери ключ, открывай скрипучую дверь, быстрей подымайся по лестнице в темницу короля, быстрей… а теперь медленнее! Теперь тише! Входи к королю! Вот он перед тобой! Как долго он ждал, как долго печалился. Он стоит у бойницы, бледный и жалкий, глаза большие и скорбные, волосы светлые и пушистые. Увидев своего оруженосца, он принимается молча лить слезы.

— Рыцарь Нильс, дорогой ты мой. Все же есть у меня друг на свете.

Два долгих года сидел король Магнус в этой мрачной темнице, щёки его поблёкли, и взгляд потух.

— Все пропало, рыцарь Нильс,— говорит он,— настал мой смертный час. Останешься ли ты со мной до конца, до самого страшного испытания?

— Ах, Ваше Величество, не надо отчаиваться. Бежим отсюда! Да побыстрее!

Но Магнус испуганно качает головой.

— Куда нам бежать, рыцарь? Ворота заперты, мост поднят, а людей герцога повсюду полным-полно, словно пчёл в улье. Ни одна живая душа отсюда не выберется. Все кончено, настал мой смертный час.

Видно, королю Магнусу ничего не известно про тайный ход, о котором знает Нильс. Ведь он в детстве играл в этом мрачном и страшном замке. Его матушка была в ту пору придворной дамой фру Эббы, тётки короля, матери герцога. Эта знатная и жестокая госпожа, она заправляла всем в замке, покуда сын её воевал в чужих краях. Нильс тогда был маленьким непослушным сорванцом, и однажды фру Эбба велела посадить его в наказание в восточную башню. Теперь она в том раскается. Ведь у мальчишки руки так и чешутся, ему надо все знать, все потрогать! Вот он и нащупал потайную кнопку, открывающую потайную дверь в потайной ход, что проложен под Вильдгавельсундом и ведёт прямо в лес.

Видишь, король Магнус, ещё не все потеряно. Однако не мешкай, торопись, если жизнь тебе дорога! Ночь на исходе, а как взойдёт солнце над зелёным лесом и синим озером, тебя не станет. Таково решение герцога. Глянь-ка, толстопузые господа в пышных одеждах уже собираются во дворе, палач наточил меч и ждёт тебя. Сейчас в башню придёт досточтимый святой отец — исповедать беднягу перед смертью. Подумать только, что будет, если он увидит Монса Секиру, лежащего на полу. Священник завопит, и эхо разнесёт его крик по всему замку. Тогда бежать будет поздно. Не медли, король Магнус, торопись, коли жизнь тебе дорога. Путь будет труден и опасен, придётся петлять по длинным ходам и коридорам через весь замок к восточной башне, а повсюду расставлены караульные. Но не падай духом, Нильс тебе поможет!

— Торопись же, король Магнус, снимай красный бархатный наряд, облачайся в лохмотья. Коли нам не повезёт, встретим стражей, они подумают, что это я король, а ты музыкант. Они схватят меня, и, покуда опомнятся, ты успеешь убежать. Поймают воробья, а король-орёл вырвется на свободу.

Но король печально качает головой:

— А что будет после с тобой, мой любезный друг? Что сделает с тобой герцог, узнав, что ты помог мне бежать?

Нильс смотрит в глаза королю:

— Я спасу тебя, если даже это будет стоить мне жизни.

Медлить нельзя. Быстрей переодевайся, король, спускайся вниз по лестнице, где лежит и стонет во сне Монс Секира. Вот он слегка шевелит руками и ногами, словно хочет проснуться. Нет, спи сладко, Монс, так крепко ты ещё никогда не спал! Ты, простой тюремный страж, не знаешь, какой чести удостоился, не видел, как сам король переступил через твоё налитое пивом брюхо! Властитель королевства бежит, спасаясь от смерти.

Вот на дворе зазвучали трубы, забили барабаны, послышались восторженные голоса собравшихся.

Выходит герцог, и все смолкает.

Он ликует при мысли о том, что этим самым утром на этом крепостном дворе он под глухие удары барабанов впишет кровью своё имя в книгу истории.

Но тут из западной башни раздаётся пронзительный и страшный крик:

— Узник исчез! Король бежал!

О, злые вести! Мертвенная бледность покрывает лицо герцога, он холодеет и дрожит всем телом. Охваченный дикой яростью, он кричит:

— Обыскать замок, каждый уголок, каждую залу, каждую лестницу и башню! Поймать короля, живого или мёртвого!

Слышишь, как бьёт колокол тревоги, как по лестницам замка стучат подбитые железом сапоги, как кричат герцогские кнехты, вышедшие на охоту за королевской ланью, которая бежит, спасая свою жизнь.

— Где бы он ни был, он от нас не уйдёт! Глянь-ка, вон там мелькнула его белая голова! Вон там показался его красный кафтан! Ага, он юркнул в восточную башню. Ну и хитрец, хлопнул дверью у меня перед самым носом, да только сейчас мы топором да копьём выманим оттуда нашего премиленького короля!

Тот знатный господин, что повелел построить замок на берегу протоки, имел, видно, лисьи повадки. Как лис роет много ходов из своей норы, так и этот господин велел вырыть потайной ход под Вильдгавельсундом, чтобы спастись на случай битвы и осады. Про этот потайной ход не ведала тогда, кроме него, ни одна живая душа, и тайну эту он унёс в могилу.

А умер он двести лет тому назад. Как хорошо, что на земле есть любопытные мальчишки, которым надо все потрогать! Как хорошо, что Нильса в детстве заперли однажды в восточную башню!

Однако сможет ли он теперь найти потайную кнопку?

Торопись, Нильс, ведь дверь уже трещит под ударами топора, а Магнус с каждым ударом бледнеет все сильнее. Король не был в детстве озорным и любопытным и не находил потайных кнопок. Холодный пот выступает у него на лбу, покуда его оруженосец ощупывает на деревянной обшивке стены все кнопки и бляшки. Король не верит, что Нильс отыщет ту заветную кнопку, которая может им помочь. Магнус слышит, как эхо разносит удары топора. И страшны слова герцога:

— Схватить короля живым или мёртвым… Тут король бледнеет как полотно. Ах, как не хочется умирать ему в расцвете лет! Но он не верит в удачу:

— Да полно же тебе, рыцарь Нильс, не ищи больше. Все пропало, не жить мне более на свете.

Но руки мальчика не могут забыть то, что нашли однажды. И вот дверь медленно отворяется, указывая им путь к свободе.

Рыцарь Нильс хватает короля за руку:

— Бежим, король Магнус, бежим скорей, не бойся, что там темно!

В подземелье холодно и сыро, вода из Вильдгавельсунда сочится тоненькими струйками меж скользких камней. Не поскользнись, король, теперь каждая секунда дороже золота твоей короны. Слышишь яростный крик за твоей спиной? Это злодей герцог увидал, что добыча ускользнула из его когтей. Сейчас он стоит в башне и не может понять, куда делся король. Злость пробкой сидит у него в горле, он, того и гляди, лопнет от неё. Вдруг он замечает приоткрытую дверь. Это что ещё такое? Потайной ход, о котором он раньше не ведал? Будь ты неладен, прапрадед, сохранивший эту тайну от всех родичей! Но герцог и не думает сдаваться:

— Стражу ко мне! Все бегом в темноту, он там! Схватите его, рвите на части, вытащите на свет божий! Отыщите живым или мёртвым! А вы, мои лучники, седлайте быстрых коней, опускайте мост, скачите в лес! Потайной ход, верно, ведёт туда, отыщите выход из него. А коли увидите, что король Магнус бежит меж деревьями, пустите стрелу ему в спину. Поймать его, найти живым или мёртвым!

Ласково плещут и переливаются под лучами утреннего солнышка волны Вильдгавельсунда. Резвятся в воде рыбёшки, им весело, ведь они не знают, что глубоко под ними пытается спастись от верной смерти король Магнус.

Рыцарь Нильс, рыцарь Нильс, не спеши! Король долго сидел в темнице и сильно ослабел. Он тяжело дышит, того и гляди, упадёт, потайной ход темён и длинен. А позади он слышит стук подкованных сапог, стук этот все громче, шаги все ближе.

Король Магнус бледнеет, лицо его белее полотна, о, как не хочется умирать ему в расцвете лет! Но он не верит в удачу:

— Хватит с меня, рыцарь Нильс, не пойду дальше. Пришёл мой смертный час.

— Не бойся, король! Прячься быстрее в расселину, стой тихо в темноте, затаи дыхание и жди! Вот они нагоняют нас, люди герцога, слепые звери. Мчатся, будто свиньи по дубовой роще за желудями, не глядя по сторонам, туда, куда повёрнуты их тупые рыла. Сейчас они мчатся туда, где светит слабый свет в конце потайного хода. По дурости своей они решили, что король уже выбрался на свет божий, на белый свет, которого по воле герцога ему больше не видать. Они несутся туда со всех ног.

Король Магнус стоит, спрятавшись за большим камнем, и слышит, как стучат кованные железом сапоги, сердце его бешено колотится. Страшно одному в темноте, но ты не один, король, рядом с тобой верный друг. Он стоит во мраке рядом с тобой, ты не видишь, но слышишь его дыхание и чувствуешь его руку на своём плече.

— Погоди здесь ещё немного, король, люди герцога снуют повсюду, кони у них быстрые, как ветер. Но я спрятал двух лошадей здесь рядом, в кустах, пойду приведу их!

Два долгих года сидел король в темнице… такое счастье снова оседлать коня и скакать под юлёными кронами дубов! До чего же прохладно и светло июньское утро! Вокруг тишина, лишь птицы поют, шмели жужжат. На цветах и травах блестят росинки. Вот скачут король Магнус и его оруженосец. Их пушистые светлые волосы блестят на солнце.

Пришпорь коня, король Магнус, гони его воюю, торопись поспеть в Высокий замок. Там ты укроешься надёжно, там собралась вся королевская конница. Они увидят, что король на свободе, и пойдут за ним в бой. Тогда трепещи, злой тиран, коварный герцог, близится твой последний час!

Ах, король Магнус, рано ты ликуешь! Слышишь стук копыт о землю, страшнее этих звуков тебе ничего слышать не доводилось. То мчатся герцогские лучники на быстрых как ветер конях, пустят они тебе в сердце острые стрелы, и станешь свободен.

Король Магнус бледнеет, лицо его белее полотна, о, как не хочется умирать ему в расцвете лет!

— Довольно с меня, рыцарь Нильс, не поеду дальше. Все пропало, настал мой смертный час!

Но рыцарь Нильс твёрдой рукой хватает королевского коня за уздечку.

— В этой скале есть пещера, укроемся в ней! Пещера эта была в скале с незапамятных времён, ещё с тех пор, когда земля была молодой и людей на ней не было. Тогда-то и повалились эти тяжёлые валуны друг на друга, и появилась здесь пещера с высокими каменными стенами. С незапамятных времён была она безымянной, но с этого самого дня стала называться Королевской пещерой. Год побежит за годом, и все, что случилось здесь, позабудется, но пещера будет навечно зваться Королевской. Мальчишки станут часто играть здесь в весёлую игру прятки и называть это место Королевской пещерой, не зная, что когда-то давным-давно, ранним июньским утром в этой пещере прятался король со своим оруженосцем.

А сейчас король Магнус стоит здесь, и сердце у него сильно колотится. Тяжело прятаться в пещере, словно зверю лесному, но ты не один, Магнус, у тебя есть друг. Он стоит рядом с тобой во мраке, ты не видишь его, но слышишь, как он дышит, чувствуешь его сильную руку на своём плече.

— Кажется, мы с тобой провели их. Подождём немного и поскачем дальше. Через час поспеем в Высокий замок.

Не успел он сказать это, как из леса послышалось громкое ржание, а королевский конь заржал в ответ. Вот так может несмышлёная животина предать своего хозяина.

Ах, какая беда, вот в лесу послышались громкие голоса:

— Скорее, скорее, сюда в пещеру! Здесь только что ржал конь, сейчас мы вытащим отсюда короля!

Король Магнус бледнеет, лицо его белее полотна, о, как не хочется умирать ему в расцвете лет!

— Довольно с меня, рыцарь Нильс, не поеду дальше. Все кончено, настал мой смертный час! Там, у входа пещеру, караулит меня злосчастная моя судьба.

Рыцарь Нильс утешает короля:

— Твоя судьба, король Магнус, править королевством, а моя — спасти своего короля. Но король Магнус печально качает головой.

— Ах, рыцарь Нильс, ты честно служил мне, только все понапрасну, видно, суждено мне умереть. Прощай же, мой самый верный друг на земле!

Рыцарь Нильс отвечает:

— Я с радостью спасу своего короля. Да будет со мной удача! Прощай, король Магнус, мы более не свидимся с тобой, вспоминай же меня иногда, когда будешь править королевством.

Пятеро лучников нетерпеливо поджидают короля у входа в пещеру. Радостно и жестоко горят их глаза. Герцог обещал набитый золотом кошелёк тому, кто вернёт короля в темницу.

— Ясное дело, король прячется в пещере. Сейчас его выманим оттуда!

Поглядите-ка, он сам выходит из этой норы и ведёт коня под уздцы, а конь его громко ржёт. До чего же красив король, копна его белых волос так и светится на солнце, красный бархатный камзол поистрепался, однако, всякому видно, что это королевская одежда.

Радуйтесь, лучники, вот ваш узник, хватайте его, что ж вы смутились и уставились в землю?

Нелегко поднять руку на короля, да и глядит он на них так смело и отважно. Но вот он протягивает перед руки:

— Вяжите меня, везите в замок Вильдгавель, видно, родичу моему герцогу не терпится со мной повстречаться.

Чему быть, того не миновать. Стыд и срам всему королевству принёс злодейский замысел герцога, и он будет за это в ответе. Шлите к нему гонца с вестью, что родич его схвачен, пусть палач наточит меч поострее! Ведь меч прождал понапрасну целых два часа, покуда король скрывался от палача. Поглядите, вот едет пленник обратно в герцогский замок, он сидит в седле со связанными руками прямо и спокойно… А вокруг в лесу до того красиво! Он слышит, как поют птицы, как жужжат шмели, слышит в последний раз. Он видит, как искрятся росинки на цветах и травах, как блестят и плещутся волны Вильдгавельсунда. Ах, видит он всю эту красоту в последний раз! Вот уже опускается со страшным скрипом замковый мост, открываются тяжёлые дубовые ворота, узник въезжает во двор замка Вильдгавель.

А где же прячется герцог, отчего не встречает он своего любезного родича? Герцог занемог и лежит в постели за тяжёлым пологом. Хоть и болен герцог, а обрадовался вести, что король пойман. Герцог тут же повелел палачу быть наготове, а советникам своим — собраться во дворе. Одно лишь сильно печалит его, что сам он, сломленный недугом, лежит в постели в тот час, когда ему суждено начертать кровью своё имя в книге истории.

Ах, как нетерпеливо он ждал этого часа, хоть бы скорее он настал. Песок в песочных часах сыплется так медленно, и на дворе все тихо. Ах, как тяжко герцогу ждать, но тот, кто творит зло, не ведает всю жизнь ни сна, ни покоя.

Наконец-то на дворе затрубили трубы, забили барабаны. Дождался герцог заветного часа. Тело его колотит озноб, но он должен встать и подойти к окну. В последний раз хочет он взглянуть на родича своего — короля Магнуса.

Он видит залитый солнцем двор, расфранчённых толстопузых советников, видит своих кнехтов с поднятыми копьями, они выстроились вокруг красного ковра, а на ковре стоит кто-то… ну конечно, это его родич король Магнус. Ах, эта светлая копна золотистых волос, как она сияет на солнце! На глазах у него чёрная повязка, а руки связаны! Как же он дрожит сейчас, мой любезный родич, король Магнус, как страшно ему потерять свою молодую жизнь!

Нет, тот, кто стоит сейчас на красном ковре, не боится потерять свою молодую жизнь за друга.

Кукушка кукует на дубе во дворе, а глухой стук барабанов смолкает.

Мужайся, рыцарь Нильс, будь сильным и храбрым до конца.

Меч падает, и в тот же самый миг из леса доносится звук боевой трубы. Как страшно разносится он над лесом и озером, как страшно вторит ему эхо в горах. Слышишь стук копыт, ржание коней, слышишь бряцанье копий и мечей? То скачут королевские конники, колышутся перья на шлемах, блестят доспехи на солнце. Берегись, коварный герцог, готовься К битве! Со страхом смотрит герцог на королевское войско, он хохочет, и хохот его страшен:

— Опоздали, люди добрые, опоздали, нет больше короля Магнуса. Поворачивайте коней да скачите домой. Теперь я король этого королевства.

Едва он успел вымолвить эти слова, как увидел такое, от чего у него кровь застыла в жилах. Святая сила, кто это едет впереди всех на белом как снег, жеребце? Чьи это волосы светятся золотой шапочкой на солнце? У кого такие печальные глаза? Неужто он воротился с того света, неужто передо мною привидение?

Нет, вероломный герцог, перед тобой родич твой, король Магнус, жив и невредим. Трепещи же, чёрная душа, моли небеса о прощении!

Жестокой была битва в то кровавое июньское утро, когда пал замок Вильдгавель, и герцога постигла кара. Стрелы летят так густо, что небо потемнело, к крепостным стенам приставляют осадные лестницы, разгорячённые кони плывут через пролив. Звонит осадный колокол, вот замок загорелся, дым закрыл солнце. Герцог умирает со стрелой в груди… Так, окончил жизнь этот жестокий злодей!

Замок должен исчезнуть до захода солнца. Его разберут камень за камнем и сровняют с землёй. О, мрачный замок, пришёл, наконец, твой час! Исчезни с этого зелёного холма!

Но вот бой окончен, и все затихло. Король Магнус стоит, роняя слезы, на том месте, где рыцарь Нильс отдал свою молодую жизнь за жизнь короля. Вокруг столпились рыцари, одолевшие врага. Плача, король говорит им:

— Рыцарь Нильс из Дубовой Рощи. Запомните навсегда это имя! В его руках была судьба королевства! Ему мы обязаны всем!

Жил-был мальчик на лесном хуторе. Мальчика звали Нильсом, а хутор прозывался Дубовой Рощей. Случилось так, что мальчик тяжело заболел. Семнадцатого июня под вечер его оставили в доме одного. Ему стало совсем плохо, и когда мать вернулась с выгона, где доила корову, он лежал в бреду. Мать решила, что он умрёт и никогда больше не увидит восход солнца и цветущую землю. Всю ночь он метался в бреду. Но ранним утром восемнадцатого июня он открыл глаза, совсем здоровый. То-то счастья было в бедном домишке! Мать, отец, младшие братья и сестры столпились у его постели в чистой горнице, радуясь, что он жив. Мать подняла штору и впустила в горницу утреннее солнце. Братишки и сестрёнки принялись потчевать Нильса свежей земляникой, они нарвали её в лесу и нанизали на соломинку, радуясь тому, что Нильс живой и может съесть первые земляничинки.

— Мы нашли их на пригорке подле Королевской пещеры, — рассказали они. — А теперь возьмём лодку и поплывём на Вильдгавельхольмен поглядеть, может, и там ягода поспела. Помнишь, Нильс, сколько её было там прошлым летом?

— Ничего Нильс не помнит,— сказала мать,— ведь он так сильно хворал.

Окно было распахнуто, и в горницу струились ароматы и звуки лета, стоял июнь, вокруг хутора цвели сирень и ракитник. И опять без устали куковала кукушка. Но теперь её плач доносился издалека, она куковала где-то по другую сторону озера, на острове Вильдгавельхольмен.