Главное — вовремя: сказка Натальи Корнельевны Абрамцевой читать онлайн

Главное — вовремя

Информация для родителей: Главное — вовремя это прикольная и поучительная сказка Натальи Абрамцевой. Она будет интересна детям от 8 до 12 лет. Текст сказки «Главное — вовремя» в волшебной форме рассказывает о нелёгком труде писателей. Дети смогут читать её сами.

Картинка к сказке Главное — вовремя

Читать сказку Главное — вовремя

Я написала строчку и зачеркнула. И ещё одну — и снова зачеркнула. Я не могу писать.
Уже несколько дней в голове странная неразбериха: мои сказочные персонажи запутались в моих жизненных проблемах, я тоже завязла в них, жизненных, и потому, видимо, ничего не получалось. Тихонько, прижав ушки, сидят сказочные зайчата, как неприкаянный бродит рыжий лисёнок, волшебницы от нечего делать занялись вышиванием: не могу придумать для них сказку.
Что-то случилось. Но сказку написать нужно. Нужно выйти из простоя! Нужно! Нужно сбросить ненужную, бесполезную тревогу, изнурительное, мучительное напряжение! Нужно!
Так твердила я себе, убеждала. И тогда случилось вот что.

Зашевелилась висящая на стене картина. Зашевелилась, снялась с гвоздиков и осторожно сползла на пол. Выдвинулась часть стены и отползла. В стене образовался проём. А дальше произошла совсем странная вещь: в стенном проёме показалась голова Лошади. Лошадь заглянула, вежливо поклонилась и сказала: «Добрый день» Вошла, не дожидаясь, пока я приду в себя. Постукивая копытами, подошла к креслу напротив меня и села. Интеллигентно, не разваливаясь. Смотрит на меня, потом на зачёркнутые строчки, качает головой. Вздохнула сочувственно.

— Не получается?

Разглядываю Лошадь, высматривая хоть какие-нибудь признаки крыльев.

— Нет, нет, что вы, — отвечает Лошадь моим мыслям. Я совсем не Пегас. Помолчали.

— Так, значит, не получается? — спросила лошадь снова.

— Нет, — отвечаю, уже почему-то привыкнув к странной гостье. Она посмотрела на меня внимательно.

— И вообще ничего не получается?

— Да, — отвечаю.

— И все не так, все нехорошо?

— Да, да.

— Так, — Лошадь разглядывает свои передние копыта, потом смотрит на меня и безапелляционно заявляет — депрессия.

Это уже слишком, это моё больное место.

— Знаю! — мгновенно вскакиваю.

— К тому же реактивная, — спокойно замечает лошадь.

— Именно! — Я так резко киваю головой, что она чуть не отскакивает.

— Спокойнее, — в голосе Лошади проскальзывают нагловатые нотки. — Это вполне излечимо.

Мне стало обидно, что какая-то Лошадь суётся в мои дела.

— А откуда вы, собственно, знаете, и, вообще, кто вы такая?

— Я? — Лошадь пожала плечами и ответила очень миролюбиво: Я Лошадь, а лошади много всего знают. Нагловатые нотки исчезли.

— Я пришла, — она кивнула на проём в стене, — чтобы помочь вам.

Я так и стояла перед Лошадью, словно не решаясь сесть. Почему? Когда она заговорила, меня опять поразила смена интонации: злая насмешка.

— Итак, — Лошадь сосредоточенно соединила передние копыта, как задумавшийся человек соединяет пальцы рук. — Итак, что мы можем сделать…

Я робко присела на краешек кресла. Прикинув «наши» возможности. Лошадь, наконец, заявила:

— Да, конечно, я понимаю, месяца полтора в Неаполе или круиз по Средиземному морю вам не по силам. Это одно из лучших средств, но есть и другие.

— Не по силам, — ответила я, — давайте другие.

— Пожалуйста, — Лошадь развалилась в кресле и держалась совсем уже нахально, — пожалуйста! Лопата и грабли у вас есть?

— Есть, наверное.

— Так вот, — Лошадь говорила таким тоном, как будто излагала теорию относительности, — возьмите грабли и хорошенько очистите газон возле дома, затем тщательно окопайте деревья в сквере, затем подметите двор. Уверяю вас, это также очень неплохой способ борьбы с нервными расстройствами.

В ответ на это предложение я вскочила как бешеная, швырнула в стенку стаканчик с ручками, о пол пишущую машинку, а в Лошадь веером полетела пачка чистой бумаги. На неё мои действия не произвели ни малейшего впечатления. Она смотрела на меня вполне миролюбиво и снисходительно, как на глупого ребёнка.

— Понимаю, понимаю, — кивнула Лошадь, — вы не можете! Вы не в силах, у вас депрессия!

Понимаю.

— Издевается, стерва, — подумала я почти вслух. Лошадь сделала вид, что не расслышала этого мысленного отзыва о ней. После паузы она заговорила снова, ничуть нерассерженно.

— Ну, хорошо, ещё одна рекомендация: прыгалки у вас есть?

— Прыгалки?

— Да. Обычные детские прыгалки. Так вот, по сто пятьдесят прыжков каждые два часа. Через неделю вы себя не узнаете.

Кидаться было больше нечем, поэтому я просто в изнеможении опустилась на спинку кресла, безжизненно свесив голову.

— И это не нравится? — искренне удивилась Лошадь. — Вам не угодишь.

Снова помолчали. Тогда Лошадь хитро усмехнулась и, наклонившись вперёд, заговорчески сказала:

— Ну, хорошо, давай начистоту. Вот что советую лично я. Брось (Лошадь неожиданно перешла на «ты»)! Брось все ко всем чертям! Ну, чем ты занимаешься (сморщилась Лошадь презрительно): зайчики, ёжики, феи — чушь какая-то! — разоржалась Лошадь. — Детские сказочки с претензией на мораль взрослых! Смех какой-то! — опять разоржалась Лошадь.

— Стыд! Взрослый человек, ты же понимать должна (Лошадь говорила со мной, как с равной), а ты сказочки, белочки, лягушечки, кошечки… Да кому нужна твоя разношёрстная фауна? Брось! Подушку под голову, подушку на голову, одеяло и… А ты? Тряпка ты: зайчики, белочки…

Оторопело молчу.

— Ну, что ж, — Лошадь снова заговорила вежливо, как на приёме, — мне было очень приятно побеседовать с вами. К сожалению, я должна идти…

Она встала, поклонилась, ушла в проём, на секунду выглянула, ещё раз кивнула, сказала «Чао» и скрылась. Стена тут же встала на место, картина тоже взлетела на свои гвоздики.

Сначала я молча смотрела ей вслед. В шоке. В совершенно естественном шоке. Потом кинулась к тому месту, где был проём. Разбила кулаками стекло акварели.

— Мерзкая тварь, — орала я, — стерва, а не лошадь! Я не успокоилась, пока не изрезала руки о стекло картины.

— Чертова кобыла, идиотка! Ну, хорошо же! Понимала бы что-нибудь!

И тут я взяла и принципиально успокоилась. Села за стол, созвала своих насмерть перепуганных зверят, оскорбленных фей, почти одичавших кошек и сказала:

— Ну вот что, милые мои, давайте-ка работать. И мы стали писать сказку про…